Музыка под дождем

Твой билет на край света.
Не грусти, возвращайся.
Сколько лет ждали где-то,
Сколько зим в одночасье.
Поезд ждет. На прощанье
Серый лед вдруг растаял.
Дождь идет по вокзалам.
Для тебя: «Не скучай там…»

Я закрыл глаза и вслушиваюсь в звенящий воздух. Ночной дождь в конце августа. Это душ для тех, кто не успел, для всех, кто задержался, опоздал к домашним чашкам чая… Я просто стою под дождем в ожидании. Мой билет на край света. Умываться перед дорогой дурная примета, но ведь это просто дождь.
Водитель уже давно прогрел двигатель и мокнет рядом, дожидаясь меня. Старенькая NYSA с деревянным полом в салоне пропахла многими сотнями километров, дымом и сыростью только начинающейся осени. В голове отпечатались чарующие звуки ксилофона, услышанные мною несколько минут назад в подземном переходе. Тихие прозрачные волны рождались из нежных касаний металлических пластинок легким деревянным молоточком. Тонкие пальцы музыканта виртуозно и звораживающе двигались вблизи сверкающих полировкой пластин, словно он сам себе дирижировал. Мелодия лилась непринужденно, труба перехода растягивала приятные звуки, удлиняла ноты. В сыром и холодном переходе ксилофон звучал так, словно осколки разбитого в небе стекла, медленно падая на землю, задевали невидимые струны дождя. Волшебство… По всему судя, каждый звук, извлеченный музыкантом, был для него дороже всех наград и почестей – он рождал прекрасное, необыкновенное, повторяя изгибами тела и рук, полет фантазии. Он создавал вокруг себя каждое мгновение новые картины мира, распространяя этот оазис в промозглую дождливую ночь августа…
В который раз звучит призывный хрипловатый сигнал потрепанной Ныски, так непохожий на ксилофон. Пора.
…И вот уже дорога. Расчерченный струйками воды на стеклах город провожает нас редкими желтыми вспышками светофоров. Сквозь слегка запотевшее ветровое стекло наблюдаю за трассирующими габаритными огнями уносящихся вдаль ватомобилей. Рубиновый след через несколько мгновений рассеивается во влажном воздухе, как сигаретный дым. Лишь только мерное урчание тяговитого мотора и вырванные желтоватым светом фар куски придорожного пейзажа напоминают о том, что мы движемся вглубь ночи. Слезы на стеклах оставляют маршруты, похожие на горные серпантины. Я разглядываю их, чтобы скоротать время.
А музыка ночных дорог не похожа на мелодию, услышанную в переходе. Все больше шорохи, приглушенное завывание моста, барабанная дробь падающих на крышу капель, свист ветра в форточке водительской двери. Веки, словно нагруженные свинцом, слипаются. Так хочется спать…такая усталость… Но вопреки всем желаниям организма, я пролдолжаю упрямо свматриваться в непроницаемый ультрамарин ночного неба. И за этой стеной темной краски, разведенной проливным дождем, я вижу все – яркие голубые звезды, млечный путь, вижу каждую каплю, летящую к земле. Вижу даже белый туман звуков из подземного перехода… Как они долетели сюда?.. Чародей с тонкими деревянными молоточками все колдует над инструментом в переходе; и льется без конца звенящая мелодия падающих с неба капель, как льются звуки ксилофона, рождая музыук дождя.

AD, 4.08.2006