О, этот час, когда крылом одним,
Сближаем мы грядущее с былым,
Когда внизу плывет Земля
Как будто детства дым

Меж нами памяти туман,
Ты как во сне
Я верю...

Грусть… Где же все, что радовало на протяжении долгих ярких дней и теплых бессоннных ночей июня? Ты где, июнь? Ты где, июнь… такая даль, такая сказка… И никто не осознает, что все может быть перечеркнуто одним-единственным движением мимических мышц, одним-единственным взглядом, или его отсутствием; одним только словом… Или его отсутствием. Никто не осознает, пока это не происходит. Осень жизни приходит настолько внезапно, что никто просто не может быть готов к ее холодам… кроме, конечно, тех, кто все время под плотной крышкой панциря…
Где музыка ветра, где пение птиц, куда пропал трепетный шелест в пышных кронах деревьев?.. Все сменилось грубо замешанной какофонией криков улетающих птичьих стай, завыванием дождя в проржавевших водосточных трубах, хлопанием незакрытой двери…
И ты смотришь в окно. Раньше оно было все время распахнуто настежь – заходи, теплый аромат садов, затекай, густой летний вечер… а теперь там только струи воды и туман, загораживающий своим телом убегающий вдаль июнь. Дай же хоть напоследок взглянуть на него! – Нет, нельзя…
Капает с веток деревьев. И если весной стволы и ветви напоминали распростертые и поднятые к небу руки с зелеными ладошками листьев, то сегодня они больше походят на ржавые накренившиеся каркасы, с которых сдернули зеленое бархатное покрывало…
В голове вращается мотив из нескольких заунывно-минорных нот… Еще немного – и пойдет первый снег, серый как небо. А этим летом ты ни разу не искупался… А еще не выполнил свои построенные за долгую зиму планы. Не завел новых друзей. Не съел фруктового льда, который так сладко тает во рту. Не ночевал у костра в компании сверчков и тихой медленной речки. Не жил сегодняшним днем и не сказал, как ты любишь ее…
Ты молча отходишь от окна. Ты молчал так долго. Ты привык молчать – и теперь не в твоих силах разбить на куски гнетущую тишину. Ты слушаешь. Ты слышишь осень жизни…

AD