Половина второго ночи бесцеремонно вошла в одну из столичных квартир и утонула в ворсистом ковре, больше похожем на шерсть вымершего мамонта, нежели на ковровое покрытие. Огромная площадь однокомнатного помещения почти вся была им застелена. Разве что возле прозрачной столешницы барной стойки его не было. Вдоль всей стены над дорогой нависает окно. От пола до потолка - одно сплошное звуконепроницаемое стекло. Так, что видно все, что творится на улице, но слышно только то, что происходит в комнате.
Прямо посередине ковра лежат подушки и большое одеяло, а в ворсе каким-то образом установлены бокалы с остатками вина. Свет от фар проезжающих машин медленно крадется к бокалам, освещает их, а потом плавно переползает на стены и потолок. В воздухе комнаты витает улыбка. Полусумасшедшая, наивная, хищная и радостная одновременно улыбка. И слышно, как шуршит одеяло. Когда кто-то придвигается к кому-то ближе под этим самым одеялом и ложит голову на плечо. И становится еще уютнее и теплее.
- Ты пахнешь вином. Сумасшествием, вином и дурманом...
- Дурман, - звучит в ответ женский голос, и смех поднимается с очередным лучом от фар к потолку.
Ее ресницы щекочут шею, и чувствуется, как она все медленнее и медленнее поднимает их. На веки садится сон. Дыхание... на коже остается дыхание, а спокойствие и тепло окутывают все крепче и нежнее...

В замочной скважине поворачивается ключ, возле двери в контрастном свете коридора появляются два силуэта и входят в просторную и убранную квартиру.
- Как насчет бокала вина?
:)..

ТО Лешик - чувак, ты что? Какая "девушка с ЛеСТницами"? Если лестницей пощекотать - так и костей не соберешь :)

Лешик, сколько раз говорить: завязывай с лестничным экстримом!:)

*Z-Town*

Характерной особенностью каждого города есть то, что город занимает определенную фиксированную территорию – площадь земли, в реальном времени. Повинуясь движению Солнца и планет, в городах день сменяется ночью и наоборот. Его населяют живые существа, как-то люди (т.н. homo sapiens), животные, птицы, пауки, черви, земноводные и прочие роды, виды и подвиды, описанные в учебниках биологии и энциклопедиях. Города существуют и развиваются благодаря своему населению. Как правило. Но в моем случае все совершенно не так…
Тот Город, о котором я говорю, не значится на карте. Не фиксируется. Потому что физически не может быть зафиксированным. Ведь ни на одной топографической карте нельзя обозначить болотные огоньки… как и Город, с той только разницей, что эпитет «болотный огонек» для него слишком хорош. Город БЛУЖДАЕТ, иногда становясь частью какого-то другого населенного пункта, иногда возникая в нехоженных местах… И огней в нем чрезвычайно мало.
В нем вообще мало света. Город сам так решил, и его жители смирились с этим. В нем нет дня. Есть только Мрак и НЕ-ОН: маленькие обшарпанные или большие и пошлые от светящегося внутри них газа вывески. Могло не быть и их, если бы Город и Жители не нашли консенсус, решив, что вывески станут Ориентирами. Иначе во Мраке движение потеряло бы смысл…
Населять Город могли все, но аборигенами становились Уроды. Внутреннее настроение Города притягивало полчища Чудовищ, которые постоянно прибывали непонятными способами, но уже никогда больше не покидали Город. Да никто и не знал, как от них избавиться. Им НРАВИЛОСЬ здесь. И это многое объясняло.

Я познакомилась с Городом темным дождливым вечером 9 ноября около половины шестого. Я ехала в сторону железнодорожного вокзала и смотрела в окно древнего ЛАЗа. Там, снаружи, мелькали огни фонарей, мокрый асфальт и силуэты движущихся людей на фоне осенней темноты. Островок тусклого света врезался и плыл по густому мраку города… Города. Города Z. Z – как символа обреченной неизвестности. Или как первая буква от «Звягеля», в котором все происходило. Или как звуковое искажение “That town”… Так или иначе, я знала его имя: Z-Town. А с именем приходило осознание того, ЧТО это за город и что он с собой несет.
В тот самый момент, когда появилось Осознание, появился Страх. Страх перед темнотой улиц. Потому что на улицах можно было встретить тех, кого встречать не нужно. Уроды чувствовались почти физически. Отвращение к ним было настолько сильным, что могло скрутить в позу эмбриона 12 недели или заставить извергать наружу остатки скудного обеда. А может, даже завтрака… Но не смотреть в окно было невозможно – за окном был самый незнакомый и самый странный город.
Вокзал не порадовал и не согрел светом, зато стало чуть легче – хоть что-то знакомое…
Купив билет, пришлось выходить на улицу. И Z-Town снова затопил своей атмосферой. Стоять на остановке было практически невозможно: в душе развивалась паника, предпосылками для которой становились стоявшие на той же остановке… люди?

...to be continued
I hope...